Три типа онтологии

С.Л. Катречко

Три типа онтологии

Философия, в отличие от науки, работает с «целостностями», которые не могут быть даны объективно, поскольку человек, находясь внутри этих «целостностей», не может сделать их «объектом» своего изучения, пред-ставить их перед собой. С другой стороны, понятно, что и человек в данном случае не может быть «субъектом» познания.

Одной из таких «целостностей» является «МИР», который в данном случае рассматривается не как совокупность вещей, а как нечто отличное от своих частей (дополняющее их до целого), как нечто единое.

Философия как особый тип деятельности пытается осмыслить эти целостности. Для этого философ должен постараться поставить себя на край мира, занять предельное, пограничное положение, в котором только и возможно что-то сказать о мире как целом, выявить его трансцендентальные условия, т.е. суть философского подхода заключается в попытке ответа на вопрос типа «как возможен этот феномен (мир как целое?)». Отвечая на этот вопрос, мы задаем некоторую онтологию мира, выявляем онтологические допущения о структуре мира. Философская деятельность связана, прежде всего, с категорией бытия, т.е. категория бытия и вводится как трансцендентальное условие мира как целого, условие его единства.

Однако возможно и более глубокое вопрошание, связанное уже с осмыслением самой категории «бытия», бытия не как условия единства мира, а бытия самого по себе (тем самым можно различить (1) общую онтологию, связанную с некоторой трактовкой БЫТИЯ (что такое бытие?), и (2) конкретную онтологию, связанную с осмыслением «устройства» МИРА (как устроен мир; что такое мир?)).

В истории философии известны три возможных подхода к осмыслению категории БЫТИЯ (и соответственно, три понимания МИРа). Первый из них связан с трактовкой БЫТИЯ как единого — сущего и восходит к известным тезисам Парменида. При такой трактовке МИР понимается как совокупность вещей, а бытие выступает как необходимое (трансцендентальное) условие возможности данности любой вещи как вещи мира. Для того чтобы можно было воспринимать мир, мир должен быть, бытийствовать. Понимание Парменида основано, прежде всего, на различении бытия и небытия. В дальнейшем этот способ давания мира был развит Аристотелем, и, на сегодняшний день является господствующей парадигмой, в рамках которой первичными и реально существующими признаются только отдельные вещи. Тем самым, этот тип онтологии является существенно номиналистическим (более точная характеристика этой умеренной номиналистической позиции — концептуализм).

Другой — «невещный» — тип онтологии предполагает различение сущего и бытия. Одновременно с этим необходимо провести и различение в рамках парной к категории бытия - категории небытия. В результате этих различений у нас образуется следующая четверка: сущее — бытие — ничто — небытие. Если парменидовская трактовка связана с пониманием бытие как сущего (отождествлением БЫТИЯ и СУЩЕГО), то при проведении различения между бытием и сущим, возможно отождествить БЫТИЕ не с СУЩИМ, а с НИЧТО. В этом случае, бытие трактуется как нечто не-сущее, как некоторая насыщенная пустота, отличающаяся от сущих вещей. В работе М. Хайдеггера «Вещь» [1] подчеркивается, что вещь делает вещью не только сущее (материал) из которого «сделана» эта вещь, но и пустота — НИЧТО — задающая «форму» вещи.

В рамках этой трактовки бытия возможно два подхода.

С одной стороны, мы можем трактовать бытие как перво-свойство, как перво-предикат. Тогда мир вещей рассматривается как вторичное образование, а первичным объявляется мир свойств. Собственно говоря, именно это «переключение» в трактовке бытия, и, соответственно, в онтологической картине мира принадлежит Платону. «Мир идей» Платона и есть постулирование первичности свойства по отношению к вещи. В рамках этой онтологии можно говорить об изменении «мирской» логики. Вместо аристотелевской логики с законом исключенного третьего и непротиворечия действует другая паранепротиворечивая логика с законом исключенного четвертого — «воображаемая» логика Н.А. Васильева [2].

С другой стороны, возможна и еще одна трактовка бытия в рамках «невещной» онтологии. В истории философии этот подход был эксплицирован достаточно поздно и принадлежит Л. Витгенштейну. В работе «Логико-философский трактат» [3] утверждается, что мир состоит не из предметов (вещей), а из фактов. Факт выступает как нечто отличное от вещи, как некоторое отношение, как взаимодействие двух предметов. Тем самым, подчеркивается (выявляется) еще одно важное трансцендентальное условие данности мира, а именно необходимость постулирования отношений. Причем, именно отношения объявляются первичными, а вещи представляют собой «пересечение», совокупность возможных отношений. Важно отметить, что такая трактовка бытия (мира) изменяет понимание вещи, поскольку вещь в данном случае выступает не как нечто данное, застывшее, вполне определенное, а как некоторая сущность с «размытыми» границами, которые уточняются по мере выявления класса возможных для данной сущности отношений. В настоящее время эта дилемма может быть переведена и на более «физический» уровень вопрошания и сформулирована в виде вопроса о соотношении (первичности) частиц и полевых структур. Признание «первичности» полевых структур по отношению к элементарным частицам может быть названо «холизмом» в противоположность «вещной» как «элементаристской» онтологии.

Выделенным трем типам онтологий соответствуют три типа языков. Если при «вещной» онтологии язык понимается как набор имен существительных, при второй онтологии (бытие как свойство) — как язык прилагательных, то при трактовке бытие как отношения язык представляет собой не набор имен или свойств, а состоит из предложений, в которых выражается связь (отношение) двух предметов. Например, вместо предложения «камень падает», что предполагает постулирование в качестве реально существующих сущностей категории «вещи» - «камней», при трактовке бытия как отношения факт падения камня необходимо выразить по другому, в виде глагольного предложения «камнит» [4, 5].

Подводя итог вышесказанному, можно сказать, что три трактовки бытия выступают как три необходимых трансцендентальных условия восприятия вещей как вещей мира. Для того чтобы мы могли воспринимать вещи, (1) они должны быть (бытие как сущее); (2) они должны быть «вместилищами» свойств (бытие как перво-свойство); (3) они должны быть способными вступать в отношения (бытие как перво-предикат, перво-отношение). Только в этом случае, они, вещи могут быть даны нам, даны чувственным образом.

Литература:

1. М. Хайдеггер Вещь //Его же. Время и бытие. — М., 1993.

2. Н.А. Васильев Воображаемая логика. — М., 1989.

3. Л. Витгенштейн Логико-философский трактат //Его же. Философские работы. — М., 1994, Ч.1.

4. Х.Л. Борхес Вымышленные истории (1944). Тлен, Укбар, Орбис Терциус. //Его же. Сочинения в 3 т. —

Рига, 1994. Т.1.

5. Э. Сепир Избранные статьи по языкознанию и культурологии. — М., 1993.